Фото из давней экспедиции
Один из наиболее известных этнографических снимков, характеризующих традиции татарской национальной одежды – колоритное фото пожилой женщины, закрывающей лицо в манере «ябылу». Уже ставшее легендарным, впервые оно было опубликовано в академических изданиях, переходило из одного издания в другое, а благодаря интернету массово разошлось, стало общеизвестным на глобальных просторах Татнета. В лаконичных комментариях к фото указывалось, что сделан снимок в селе Бастаново Сасовского района Рязанской области. Эта локализация, учитывая наши краеведческие интересы и опыт изучения истории Бастаново, подвигла на микроисследование, желание атрибутировать снимок, определить биографию героини.
Прежде всего, удалось подтвердить авторство снимка – в капитальном, изысканно иллюстрированном труде С. В. Сусловой «Татарский костюм. Историко-этнологическое исследование» (Казань, 2018). Это фото из Бастаново вновь появляется в данном труде, что позволило нам уточнить и время проведения экспедиции.
Как известно, наша современница, кандидат исторических наук, лауреат Госпремии РТ Светлана Суслова – одна из наиболее известных представителей казанской этнографической школы, ученица легендарной Рамзии Гиниатовны Мухамедовой (1923-2020). Много десятилетий (вплоть до декабря 2024 года) С. В. Суслова проработала в Институте истории им. Ш. Марджани АН РТ, участвовала в масштабных экспедициях в рамках подготовки «Историко-этнографического атласа татарского народа».
Подготовка данного атласа проводилась коллективом ученых из сектора археологии и этнографии Института языка, литературы и истории им. Г. Ибрагимова Казанского филиала АН СССР под руководством Р.Г. Мухамедовой. Проект включал крупномасштабное обследование жизни татарского населения Поволжья и Приуралья по единым программам и выпуск тематических монографий, посвященных разным сюжетам – праздничному циклу, материальной и духовной жизни касимовских, пермских татар, кряшен и других групп, поселениям и жилищу, ткачеству; закладывались основы этнодемографии и этносоциологии татарского народа.
Как вспоминала сама Р. Г. Мухамедова в интервью для нашей газеты (2019, № 1): «В конце 60-х гг. в СССР не создавались национальные атласы, а выпускались лишь региональные. Мы же в 1967 году смогли издать в Москве известную и сейчас коллективную книгу «Татары Среднего Поволжья и Приуралья» (её часто называют «красной» по цвету обложки), накапливался полевой материал. Я взяла на себя смелость и обратилась в Институт этнографии АН СССР с идеей подготовки первого в стране атласа, посвященного самым различным аспектам истории и культуры отдельного этноса, а не республики или области. Когда я посоветовалась с этнографом Татьяной Александровной Жданко, занимавшейся Средней Азией, она меня стала настойчиво отговаривать: «Не дадут, не разрешат такой атлас». Я не вняла её совету и направилась к Л. Н. Терентьевой – заместителю директора Института этнографии АН СССР. И Терентьева дала добро, включила в академический план. Мы начали работать в 1971 году».
В рамках распределения научных направлений, особой темой деятельности Светланы Владимировны стало изучение татарского ювелирного искусства. В 1980 году вышла её книга «Женские украшения казанских татар середины XIX – начала ХХ вв. Историко-этнографическое исследование», в которой на основе тщательной классификации определены основные типы украшений, выявлена история их происхождения, а также техника и центры производства. Большое внимание этнограф тогда уделила региональным и возрастным комплексам украшений, их связи с традиционной одеждой, использовала большой иллюстративный материал.
Вскоре, С. В. Суслова становится ведущим исследователем татарской традиционной одежды, собирает в экспедициях и анализирует комплексы костюма различных групп, включая характерные для мишарей и кряшен.
1970-80-е годы в целом стали эпохой расцвета казанской полевой этнографии. Инициированный и «пробитый» Р. Г. Мухамедовой в московских академических верхах «Историко-этнографический атлас» способствовал системному поиску еще сохранившихся элементов татарской материальной и духовной культуры, фиксированию и сбору артефактов. Именно в эти годы вышли ключевые монографии, посвященные жизни татар, повторить которые сейчас уже невозможно – уклад деревни стремительно изменился, ушли поколения, являвшиеся наиболее содержательными информантами. Как вспоминал доктор исторических наук Д. М. Исхаков, «в экспедиции я с Р. Г. Мухамедовой начал ездить студентом третьего курса университета. Рамзия Гиниатовна была прекрасным этнографом, имеющим большой опыт полевых исследований. В процессе подготовки «Историко-этнографического атласа татарского народа» она со своими учениками и коллегами объездила более 500 населенных пунктов России, от Тамбова до Омска».
Именно в эти времена, в 1984 году, С. В. Суслова побывала в Бастаново. Здесь стоит отметить, что в Бастаново и в другое известное татарское село Рязанской области – Азеево, приезжала и собирала материал и Р. Г. Мухамедова.
В Бастаново - старинном татарском селе, имеющем сложный ландшафт, устойчивую микротопонимику (деление на Түбән-аул, Җангы аул, Прәкәй аул), бытование сельских прозвищ (кушамат), проводить исследование этнографу в середине 80-х годов было особенно продуктивно. Именно тогда и произошла встреча ученого и местной жительницы, которую по данному фото узнали бастановцы наших дней – на снимке Муршида Изатулловна Канеева (1914-1990), которую помнят больше по ее родовому прозвищу Шанәй. Удалось собрать некоторые сведения о ней.
Как отмечает ее односельчанин Ринат Наилевич Симашов, Муршида апа и в девичестве была Канеева, жила в нижней части села - Түбән-аул. Еще до войны она вышла замуж за Рашида Хусаиновича Тынчерова. Как сообщила нам Лилия Наилевна Музафарова (Канеева) Рашид был призван сразу с началом войны и пропал без вести. Их дочь заболела воспалением легких и умерла в Сасово в больнице. Сохранился рассказ (возможно, на уровне сельской, грустной легенды тяжелейших военных лет), что за неимением транспорта Муршида Изатулловна несла тело своего умершего ребенка на руках из Сасово пешком в Бастаново для захоронения на мусульманском кладбище…
Больше замуж Муршида не выходила, хотя предложения после войны поступали, но она не хотела бросать свекровь — Хадичу Хасановну (ее звали в деревне по кушамату-прозвищу «Тәпәй»), мать погибшего на войне мужа. В общем, так и доживала она свой век вместе со свекровью Хадичой, которая умерла в глубокой старости, в 1983 году. Многие в Бастаново помнят эту пару пожилых бабушек, живших в той части села, которая называется «Верхняя мечеть».
Жительница Уфы, уроженка Бастаново Фатэха Фаритовна Нагаева, возродившая в верхней части родного села мечеть, подтвердила по фото, что это Муршида Канеева. Помнит ее и одна из старейших жительниц Бастаново Рашида Алиевна Канеева, чей дом также находится на улице Верхней мечети.
С. В. Суслова добавила в ходе беседы с нами, что «существовал еще один слайд на немецкой пленке с изображением этой же женщины на фоне фасада дома с открытым окном, из которого выглядывала молодая женщина», однако пока он не найден. Также Светлана Владимировна отметила, что по материалам этнокультурного районирования волго-уральских татар середины XIX века традиционная одежда села Бастаново в целом отражает характерные особенности темниковско-азеевского комплекса татарского костюма. Определенные вехи генезиса этого комплекса обозначены в ее упомянутой книге «Татарский костюм: историко-этнологическое исследование», где указано, что наиболее ранние аналогии элементов этого комплекса связаны с ногайскими, тюрко-кочевническими культурами Средней Азии и Казахстана. Предположение подтверждают женские волосники-чехлы, рудиментарное сохранение элементов женского тюрбанообразного убора, и, в частности, архаичный платочный комплекс головного убора, который видим на фото из Бастаново. Способ был широко распространенным в прошлом и у соседних касимовских татарок. Впоследствии, национальный костюм начал приобретать схожесть с казанско-татарским комплексом, изменилась и форма головного убора.
Что же касается зафиксированного на фото способа повязывания платка, очевидно связанного с традициями ислама, то он исстари бытовал в Бастаново, и носил название «авыз бәйләү». Как прокомментировала нам этнограф Ф. Л. Шарифуллина, вначале повязывали большой кашемировый платок с кисточками «чалма жаулык», таким образом, что он напоминал чалму. Его складывали по диагонали, кромку спускали низко на лоб, закручивали спиралью два параллельных конца и связывали их в узел на затылке. Этот платок закрывал лоб и затылок. Другой платок также складывали по диагонали, прикрывали подбородок и делали узел на темени. Свободный же конец платка, свисавший углом, закрывал рот и шею женщины. Подобный вид головного комплекса надевался замужними женщинами при выходе на улицу вплоть до 1940-х годов, что указывает на соответствие жизни татарского села мусульманскому канону поведения.
Рязанская область-Москва