Татарский народ богат самородками, такими как Фарида Кудашева, Ильгам Шакиров, Альфия Афзалова, Хайдар Бегичев, Зиля Сунгатуллина, Рафаэль Ильясов...
Рафаэль Ильясов начал приобщаться к миру музыки еще будучи школьником, активно участвуя в различных концертах. В то время особенно популярны были такие песни, как «Су юлы» (Возле воды), «Рамай», «Минзяля», «Шахта», «Сарман» и другие. Люди слушали эти песни со слезами на глазах, затаив дыхание, и Рафаэль с детства тонко чувствовал эмоциональную составляющую своего таланта. Его с нетерпением ждали на концертах и приглашали в дома на семейные торжества. И Рафаэль никогда не отказывал людям, с радостью откликался на их просьбы. Невольно вспоминаются картинки из детства Г. Тукая: «В детстве я любил песни. Я не мог без волнения слушать мелодии детства. В медресе хальфа нередко звал меня на различные чаепития, прося спеть ту или иную песню. Я сидел за самоваром, послушно пел, за что получал стакан семечек и чашку чая. Семечки заканчивались быстро, и я снова затягивал очередную песню».
В середине пятидесятых годов деревня бедствовала… И очень отрадно, что в такой атмосфере мальчик, испытывающий природную тягу к музыке, сумел не только хорошо учиться в школе, но и поступить в музыкальное училище. Он мечтал стать великим певцом, и его мечту разделяли как домашние, так и односельчане, учителя. Особенно возлагала на него надежды его учительница – классный руководитель Гульназира Гильфанова, сама лишь два года назад окончившая педучилище.
Однако при поступлении в училище подростку объясняют, что на певца учиться ему рановато по возрасту, поскольку голосовые связки еще не окрепли, и занятия вокалом в таком юном возрасте чреваты осложнениями. Предлагают пока, до окончания мутации голоса, попробовать себя в освоении музыкальных инструментов.
«Умение играть на музыкальных инструментах – это целое искусство, – уверяет его директор училища Ильяс Аухадеев, – это очень полезно для будущего вокалиста, помогает освоить тонкости дыхания. А когда закончится мутация голоса, приступишь к занятиям вокалом».
И мальчик был определен в класс знаменитого музыканта Мубарака Батталова, который оказался очень требовательным, но справедливым педагогом. И Рафаэль уже через некоторое время начинает играть в составе симфонического оркестра училища. Учеба дается ему легко, он быстро осваивает нотную грамоту, сольфеджио и другие музыкальные дисциплины. Изучая на гобое новые музыкальные произведения, он открывает все новые и новые возможности этого уникального инструмента; оказалось, гобой прекрасно подходит и для исполнения татарских мелодий.
Свою мечту стать певцом Рафаэль берег в своем сердце. А постепенно он научился совмещать игру на гобое и собственное пение, прислушиваясь то к инструменту, то к своему голосу. Такая импровизация дала свои плоды, Рафаэль и пел, и играл…
Мубарак Батталов большое внимание уделяет профессиональному исполнению своего ученика не только классического репертуара, но и татарских народных мелодий. Он раскрывает ему секреты исполнения старинных длинных и напевных мелодий нашего народа, показывая, где можно протянуть звук, а где, наоборот, придать широкое звучание. Рафаэль старается выполнять все задания учителя. После занятий на гобое он замечает, что голосовые связки укрепляются; играя на музыкальном инструменте, он стал и подпевать. Такое исполнение очень нравилось его сокурсникам. Это же готовый номер. Рафаэль сначала на гобое исполняет вступительную часть песни, затем поет куплеты, завершает песню игрой на гобое. Таким образом песня и музыка, чередуясь, в исполнении одного человека приобретают новое звучание, дополняя друг друга. Рафаэль получает душевное наслаждение. Мелодии, которые он исполнял на инструменте, придают легкость песням, голосу – мелодичность, чистую интонацию и четкую дикцию, помогают донести смысл песни. Маэстро начинает понимать, что приемы исполнения инструментальной музыки можно применять и в песенном искусстве, необходимо лишь эти два методических приема музыкального искусства правильно использовать.
Рафаэль начинает посещать Дом Учителя, где в то время собиралась талантливая татарская молодежь и где действовал кружок татарского хора. С тех пор он стал петь в хоре. В летние каникулы хор по два месяца гастролировал по районам республики. Рафаэль покорил всех своей игрой на гобое и пением. Одним словом, созданы все условия для раскрытия песенного таланта у студента. Виртуозная игра Рафаэля на гобое, прекрасное исполнение народных песен приводили публику в восторг. Его снова и снова вызывали на бис. Со сцены не отпускали, пока не исполнит 10–15 песен. В свой репертуар Рафаэль выбирал только «жемчужины» народных песен, прошедшие испытание временем и, исполняя их в свойственной только ему манере, доводил их до души слушателя.
Усовершенствованные приемы игры на музыкальном инструменте оказывают положительное влияние и на вокальное исполнение Рафаэля. Исходя из своего репертуара, он обогащает свой голос обертонами, делает его сильным по звучанию, не меняя своего красивого и чистого тембра, добивается искусного использования всего диапазона. В годы учебы в училище каждое лето Рафаэля проходило на гастролях таких концертных групп.
Постепенно он с разрешения педагогов стал посещать уроки вокала, особенно нравились ему уроки профессора Зухры Байрашевой. Однажды знаменитая оперная певица согласилась прослушать способного мальчика и вынесла свой вердикт: «Рафаэль, ты обладаешь от природы великолепным голосом, твоя манера пения, твои вокальные приемы почти совершенны. И своим голосом ты владеешь довольно свободно и виртуозно. Репертуар твой выверен, удачно подобран, особенно тебе удаются протяжные народные песни. Мне кажется, что ты созрел для того, чтобы стать певцом народным».
После такой оценки у Рафаэля словно крылья выросли. Талантливого юношу заметил и маэстро Назип Жиганов, пригласил к себе в кабинет. Оказалось, что маэстро наблюдал за игрой юноши на гобое. «Этот духовой инструмент в твоих руках словно поет человеческим голосом, - сказал он. - Не зря в оркестре гобою доверяют музыку грустную, протяжную, неторопливую, мечтательную и сентиментальную. Игра на гобое очень хорошо ложится на татарские мелодии. Мы сейчас озабочены тем, чтобы вырастить целую плеяду таких, как ты, талантливых музыкантов, и создать из них симфонический оркестр республики. Я слышал, что ты и поешь хорошо. Напой мне какую-нибудь мелодию...»
«Не в том дело, Назип абый, – чуть не поперхнулся смущенный юноша, – просто я пою любительски, вокалу нигде не обучался». И все же, собравшись с духом, он спел народную песню «Уел». И кабинет профессора на несколько минут как бы утонул в чарующих звуках песни, исторгаемой из широкой груди необычайно одаренного юноши.
«Рафаэль, тебя ждет большое будущее, – напророчил ему потрясенный маэстро. – Ты музыку чувствуешь изнутри, из глубин души, и обладаешь редкой способностью донести до слушателя все содержимое песни…». Такими словами напутствовал Рафаэля маститый композитор, хлопая юношу по спине. Рафаэль всю жизнь ощущал на себе отеческую заботу мэтра Жиганова, первого ректора и создателя Казанской консерватории.
В 1963 году Рафаэль закончил учебу в консерватории и уехал по распределению в Пермский театр оперы и балета. Это был один из лучших театров страны, руководил им Борис Афанасьев, собравший вокруг себя одаренных музыкантов. В оркестре Ильясову было доверено играть ведущие сольные партии, и коллектив принял его, проникся уважением. Уже через год решено было выделить молодому специалисту квартиру, но Рафаэля тянуло домой, на родину, к татарским селам, татарским слушателям, благодарным землякам. Он чувствовал себя птицей в клетке…
А в Казани он чувствовал себя как рыба в воде, он тосковал по своей малой родине и честно признался в этом директору. И директор вошел в положение, отпустил парня, и даже не настаивал на отработке обязательных трех лет.
Когда Рафаэль учился в консерватории, а я – на музыкальном факультете пединститута, нам порой доводилось выступать на сцене вместе, но по-настоящему наша творческая дружба и сотрудничество начались осенью 1964 года.
Рафаэль быстро стал любимцем взыскательной татарской публики, кумиром тысяч, а может, и миллионов поклонников национальной музыки. Певец тонко чувствовал эстетику татарской души, и это очень помогало ему при подборе репертуара, при общении со зрителями. Казалось, он своим пением сдвигает целый эмоциональный пласт в душах слушателей, затрагивает его сокровенные струны, заставляет задуматься над многими явлениями в природе и обществе.
В своем творчестве он все время опирался на мощь народной души, на лучшие его качества, на неподражаемые образцы фольклора, лелеял и развивал их в своей неуемной душе. И зрители платили ему любовью. В каждом районе, регионе, где проживали татары, его принимали как своего, народного, национального певца-чичяна, акына. Вспоминается один концерт в городе Ижевске, одном из очагов национальной культуры. Рафаэль спел уже не менее двух десятков песен, находясь на сцене непрерывно почти три часа. И тут одна пожилая женщина поднялась на сцену с букетом цветов и, попросив микрофон, сказала: «Рафаэль, в первый раз я видела и слушала тебя в Ташкенте еще в семидесятых годах. Я до сих пор помню песни, которые вы тогда исполняли. Мы вынуждены были переехать в Ижевск, и с тех пор не пропускали ни одного татарского концерта, но особенно концерта с вашим участием. Да, мир меняется, много появляется и бездарных песен-пустышек, однодневок. И нам особенно дороги ваши выступления, где чувствуется душа народа, тонко выражаются его радость и печаль, внутренний мир татарского народа, его «моң», необычайная напевность. Мы благодарны вам за то, что вы исполняете и пропагандируете именно такие песни».
Рафаэль не смог сдержать своего волнения и с большим вдохновением запел. Сначала это была «Болын» (Луг), и притихший было зал взорвался аплодисментами. Затем последовали и другие – «Галиябану», «Тэнбоек» Лябиба Айтуганова...
Мне хорошо был знаком его репертуар, который достиг четырехсот народных татарских и башкирских песен и песен татарских композиторов.
Незабвенный и неподражаемый Рафаэль Ильясов достойно продолжил и развил блестящую традицию и плеяду выдающихся мастеров татарской сцены, истинно народных артистов, заложивших основу современной татарской музыкальной культуры, таких как Гульсум Сулейманова, Рашид Вагапов, Зифа Басырова…