Статьи

Таежная, но своя…

Ханиса Алишина:


Люблю - это мой родной город



Тюмень вашего детства... Ханиса Чавдатовна, какая она была?

Та сторона Тюмени, где я выросла, раньше называлась Старая Лесобаза. По моим детским воспоминаниям, это такое место, где под ярким солнцем штабелями лежали горы янтарных сосновых брёвен, где на прогретом горячем пятачке была слесарная мастерская с тисками под открытым небом, где рабочие и мой отец, готовясь к очередному рейду, чинили свои железки. Там была железнодорожная колея, по рельсам которой пешком ходил - «пых-пых-пых» - паровоз с ярко-красными дисками колес, с черным дымом из трубы. Эти рельсы сохранились до наших дней. Проезжая мимо них, я иногда вижу этот паровоз, возле которого мы, малышня, в пионерских галстуках собирали металлолом. Паровоз и сейчас там стоит, он превратился в музейный экспонат, замечательную реликвию.

Вся жизнь моего отца была связана с Турой, с катерами и баржами, с лесозаготовительным комплексом. Я бережно храню трудовую книжку папы. Вот это и есть «Старая Лесобаза», там в настоящее время вольготно раскинулся Барабинский рынок, названный так по улице Барабинской. А Бараба – это огромная степь в междуречье Иртыша и Оби, родина барабинских татар.

Промышленное предприятие «Лесобаза» имело на своей площадке большой клуб, где организовывали новогодние утренники. Мама шила мне из накрахмаленной марли костюм снежинки, кокошник со «стразами» из размельченных елочных стеклянных игрушек на вате. Мы водили хороводы вокруг красивейшей ёлки, с нетерпением ожидая, когда погаснет свет, зажгутся гирлянды и появятся Дед Мороз со Снегурочкой.

На этой же «заводской» территории был продуктовый магазин, столовая с бесплатным хлебом и горчицей, одноэтажная начальная школа с садом и клумбами. Все постройки были из хорошего строевого леса.

Мы жили в своем доме напротив современного Барабинского рынка. Зимой речка застывала, путь до магазина, клуба, где показывали кино, организовывали танцы, выгодно сокращался. Но весной этот невзрачный водоем выходил из берегов и затапливал домики.

На Элеваторной, 27, жили наши родственники: дедушка Ахметсабир, бабушка Айникамал, младшие братья моего отца - дядя Чавид, дядя Сагит. Дядя Чавид всю жизнь работал электриком на этом сельхозпредприятии, относившемся к Тюменскому району. Он, член КПСС, вел общественную работу, работал парторгом, выписывал районную газету «Красное знамя».

А на улице Западной, 4, откуда мы уехали, у нас остался еще дом старшего брата отца Закира. Дядя Закир, 1922 года рождения, друг и брат Почетного гражданина Тюмени Х.Х. Якина, 1922 года рождения, участник войны, имел Орден Славы 3 степени, множество медалей. В газете «Тюменский курьер» опубликована заметка о моем дяде:

«Айтбаев Закир Ахметсабирович (1920-1957) родился в юртах Чечкинских Ярковского района Тюменской области. В Красной армии с июня 1942 года. Член ВЛКСМ, младший сержант. Стрелок 6 стрелковой роты 1038 стрелкового Кишиневского полка 295 стрелковой Херсонской Краснознаменной ордена Суворова дивизии. Награжден медалью «За отвагу».

«7 марта 1945 г. во время прорыва укрепленной полосы противника тов. Айтбаев, как только кончилась артподготовка, быстро поднялся в атаку первым, увлекая за собою товарищей, достиг неприятельской траншеи, ворвался в нее и в рукопашной схватке убил двух гитлеровцев, чем способствовал успешному овладению траншеей противника. За мужество и отвагу, проявленные в бою, за то, что первым ворвался в расположение врага, содействуя успеху подразделения, тов. Айтбаев достоин правительственной награды – орден «Слава третьей степени». Наградной лист за подписью Любко от 14 марта 1945 г.

Ахметзакир Айтбаев после войны работал на Тюменском ипподроме вместе с Героем Советского Союза Яковом Неумоевым. Умер в 1957 г., похоронен в с. Чечкино Ярковского района Тюменской области.

На Западной, 4, выросли пятеро детей дяди Закира – Галия, Рауза, Карим, Нахим, Ахметхан.

Мой отец основал новую улицу в Тюмени, поставив свой дом перпендикулярно к Элеваторной. Его примеру быстро последовали другие, ставшие нашими соседями: Латыповы, Захаровы, Сафины, Сирачитдиновы, Мужевы, Колчаковы, Мальцевы, Санджаровские и др. Когда пришло время, улице дали название Сахалинская.

Так получилось, что конечная часть улицы Элеваторной и начало улицы Сахалинской – это рай моего сказочного детства. Человек всю жизнь стремится в свой потерянный рай. Ведь не зря же писатель Владислав Крапивин на излёте жизни в 2007 г совершил переезд из Екатеринбурга в поисках своей «тополиной» Тюмени! «Екатеринбург пытаются превратить в какой-то Лас-Вегас, — сказал писатель. — Такой город мне чужой, я не хочу в нём жить». Вернувшись в Тюмень, он поселился в нашем «профессорском» доме, начал преподавать в Тюменском государственном университете, открыл литературный кружок для студентов.

Мои детские годы прошли на Старой Лесобазе и на Элеваторе. Здесь в своих деревянных домах жили люди разных национальностей, разных судеб.

Эстонцы и немцы, когда вышел Указ о реабилитации, быстро распродали недвижимость и уехали к себе на родину. Моя мама заказала мастерице-немке красивые наволочки с ярко-красными розами на белом фоне, вышитыми гладью.

Вообще, у нас на Элеваторной был патриархальный уклад жизни, большая семья из нескольких поколений, таких сейчас нет! Наши близкие соседи – исетские «двоедане». Баба Настя весной приносила крашеные яйца. Таким образом мы узнали, что есть, оказывается, праздник Пасха. Две соседки, две бабушки – русская и татарка – были очень дружны. Муж бабы Насти, дед Тимофей, был мастер на все руки. У них была дочь - тетя Галя, ставшая потом Абышевой. На нашей улице дружно жили сибирские, казанские, крещеные татары, русские, поляки, немцы, эстонцы; баптисты, староверы, православные, мусульмане …

Среди наших соседей были очень трудолюбивые люди, мастера с золотыми руками, они всё умели делать сами – и дом построить, и печку сложить, и рамы, наличники, ставни изготовить, шить и вышивать, тачать сапоги, ботинки и туфли, ремонтировать часы, держать коров, разводить домашнюю живность.

Мой любимый отчий дом, в котором прошло золотое детство, стоит до сих пор, в нём живут люди. Наш дом и вообще часть улицы Сахалинской хотели снести. Спасибо нашей милой знаменитой соседке, лучшему экскурсоводу Тюмени Марине Фаридовне Сафиной, она собрала инициативную группу и отстояла нашу улицу.

- В одном интервью вы рассказывали, что отец сам поставил дом на улице Сахалинской. Что в нем было главным местом?

- Да, я говорила, дом был у нас свой. Но улицу нашу каждой весной топило. Поэтому его на тягаче тащили со старого места на новое по грунтовой дороге до берега другого малюсенького водоёма. Но и он по весне разливался, да так, что дедушка со своей лодки у крыльца ловил рыбу. Это, наверное, был рукав озера Кривого. На том берегу озера виднелись просторные поляны, лес, деревня Букино, Гилевская роща. А на наш берег озера позднее самосвалами стали возить грунт, сооружать круговой вал.

Зимой этот вал становился для нас лыжной горкой.

Дом у нас был на две половинки – кухня с большой русской печью и полатями, мое укромное излюбленное место, где я сутками могла читать книги. Вторая комната, гостиная, имела двустворчатую дверку, закрывалась на ключик.

Гостиная оправдывала свое название – гости у нас были постоянно. Приезжали из деревни, кто в больницу, кто на базар, в магазины. Продавали репчатый лук, домашние яйца, самодельный крахмал. Покупали плюшевые жакеты, ситец на платья и наволочки. Благодаря этому я с детства знала многих родственников. Рано утром к нам заходила бабушка, жившая через два дома. Ей не очень нравилось, что наш дом выполнял роль гостиницы.

Жили мы хорошо, Айтбаевы издавна считались зажиточными. В доме были сенки, казенка, крылечко, всё было выкрашено добротной масляной краской. Во дворе и на улице вдоль дома были проложены тротуары. На огороде мама выращивала картофель, морковь огурцы, свеклу, помидоры. Я выходила каждое утро в огород, пряталась в малиннике, чтобы полакомиться сладкими ягодами. Во дворе папа построил дровяник, сарай для коровы, коз, гусей и кур. Незадолго до кончины папа успел поставить новенькую баню. Папа умер внезапно, 23 марта 1963 г. Это было самое первое большое горе в моей жизни. Капитан флота лесобазы «Тура», участник Великой Отечественной войны. У него было повышенное давление. Гипертония. Папу на автобусе повезли хоронить в Чечкино, меня не взяли, девочкам не положено, я осталась одна, бежала за этим остроносым автобусом, плакала. Мне было 9 лет.

-Расскажите, пожалуйста, немного о вашей семье. Как в вашей семье сохраняли татарские традиции?

Наша семья – предмет моей гордости. Мы все – местные татары с устойчивыми традициями. Наша малая родина – деревня Чечкино Ярковского района. Глава рода – дедушка Айтбаев Ахметсабир. Чечкино славится тем, что местный мулла Имашев Хафиз был первым дипломированным служителем ислама, окончил в Казани медресе «Мухаммадия», что приравнивалось к высшему образованию. Оба моих деда – Айтбаев Ахметсабир, Юмашев Сайфутдин - учились в школе (медресе) при Чечкинской мечети, были учениками грамотного муллы Хафиза.

…Мой дедушка Ахмет-Сабир прочно усвоил азы религии, ни разу в жизни не пропустил пятикратный намаз. Он следил за правильным ходом настенных часов с боем, сам заводил «золотым» ключиком, чтоб не было ошибки в графике пятикратных молитв. Кроме того, носил карманные часы на серебряной цепочке. Высокий, сухощавый, с благородной бородкой. Он ездил в городскую центральную аптеку № 1 за глазными каплями, шел по городу не спеша, с высоко поднятой головой в черной тюбетейке, опираясь на легкую алюминиевую тросточку. Воспитывал нас своим примером. Требовал за столом и дома говорить только на татарском языке. «На улице говорите по-русски», - добавлял он. Это была естественная толерантность…

Читать я начала рано, в школу стремилась всей душой. Мама покупала мне в городе детские книги из серии «Мои первые книжки». Книги в нашем доме всегда были в почете. В 6 лет я уже с Веркой Быковой сходила на Барабинскую в библиотеку № 3. Мне там выдали толстую книгу «Самуил Маршак. Стихи» Я – постоянный читатель и любитель всех библиотек, которые мне встречались на жизненном пути.



И вот наступил долгожданный сентябрь! Я вся такая нарядная, в новых туфельках, в коричневом платье, в белом фартуке и капроновых белых бантах с портфелем вышагиваю за ручку с мамой по тротуару! Дошли до дома бабушки. Она выходит в палисадник и торжественно срезает для меня букет упругих от свежести ярко-бордовых георгинов! А в школе – праздничная суета, линейка, выступает директор - добрейшая женщина: «Дети, какая лучшая оценка?» Все хором: «Пяяять! Одна я тихо произнесла «Четыыыре». Так сказал папа. Лучшая оценка - 4. В классе было 29 человек…

Однажды после уроков я вышла на улицу, чтобы пойти домой мимо двухэтажных деревянных домов на Барабинской. Меня окружила толпа мальчишек: «Татарка!» Наверное, потому что я недостаточно хорошо знала русский язык, путала личные местоимения «он» и «она». Вообще-то в татарском языке нет категории рода. Представьте себе, не испугалась! Выросла среди мальчишек, была командиром своих братьев…Размахивая портфелем, вышла из окружения и как ни в чем не бывало пошла себе домой.

Папа радовался моим успехам, я приносила в портфеле больше пятерок, чем четверок. Маму на собрании выбрали в родительский комитет. Однажды папа произнёс фразу: моя дочь будет учителем! Я сделала всё, чтобы оправдать папину мечту, папино доверие…



- После смерти отца семья ваша переехала в деревню?

Я училась в 5 классе. Приехали родственники из деревни и стали просить маму, чтобы мы поехали к родне в деревню. Холодным ноябрьским днем погрузили своё имущество и выехали в неизведанность. Департаментов социальных защит не было. Нас у мамы трое на руках. Пенсия 36 рублей. Профессии нет, образования нет… В деревне школа татарская. Пребывание на селе укрепило навык разговорной татарской речи, более того, научилась понимать коми-зырянский язык. Через три года я вернулась в город.

Ключевая роль в моем профессионализме принадлежит Тюменскому педучилищу. Я благодарна замечательным педагогам, с которых брала пример, они стали моими кумирами.

Валентина Фёдоровна Трофимова, 1912 гр, пользовалась исключительным авторитетом у всех преподавателей. После войны двенадцать лет возглавляла Тюменское педагогическое училище. Сумела собрать дружный коллектив и практически с нуля создать материальную базу учебного заведения. Звание «Заслуженный учитель школы РСФСР» Валентине Трофимовой присвоено в 1951 году. В начале 1960-х годов была избрана депутатом Верховного Совета СССР пятого созыва, многократно избиралась членом горкома КПСС, депутатом горсовета. Первая женщина, удостоенная звания «Почетный гражданин города Тюмени». Считаю себя их достойной ученицей, преклоняюсь перед ними…

Я заочно училась на историческом факультете университета, писала курсовые, дипломную работу. Мой второй руководитель, кандидат исторических наук Наталья Михайловна Горшкалева (1928- 2003) хотела оставить меня на кафедре методики преподавания истории. Я отказалась, хотела учиться дальше, мечтала о дипломе филолога. В 1986 г окончила университет общественных корреспондентов, где моим любимым преподавателем был нынешний руководитель городской газеты «Тюменский курьер», Почетный гражданин Тюмени Р.С. Гольдберг. В 1988 г получила диплом о втором высшем образовании и направление в очную аспирантуру КГУ.

- Николай Фролов сказал вам: «Нам нужен эксперт, который мог бы объяснить тюркские топонимы Сибири». Почему никто до вас не смог справиться с этой темой?

Эксперт-то нужен был не только Николаю Константиновичу, русскому ученому, но и самой Диляре Тумашевой, профессору татарского языка Казанского университета. Она приехала в Тюмень в 1986 г. на конференцию к 400-летию Тюмени… Кандидат филологических наук доцент Н.К. Фролов с гордостью представляет меня, свою дипломницу, профессору Д.Г. Тумашевой, рассказывает, какую тему я веду. Уже в первые часы знакомства и общения Диляра Гарифовна воскликнула: «Где же ты была до сих пор? Я бы тебя доктором наук сделала!»

А я училась на истфаке, штудировала труды знатных историков. Вот, к примеру, цитата из книги Миллера Г.Ф. «История Сибири», изданной в 1787г.: «Первый и главнейший народ в Сибири есть татары, которые живут около рек Тобола, Иртыша, Оби, Тома и Енисея и в лежащих степях между помянутыми реками».

Мне самой более всего нужен был человек, блестяще владеющий моим родным диалектным языком, русским языком, татарским литературным языком, досконально знающий историю, географию, мифологию Сибири. Чтобы объяснить тот или иной топоним... Сибирь является исторической родиной, единственным местом в мире, где могут сохраниться и развиваться сибирские татары, их язык и культура.

- Когда вы собирали говоры сибирских татар в экспедициях, как это происходило на практике?

Трудностей не было, потому что я сама носитель языка, мне была важна точная фиксация особенностей говора, я отбирала слова с фонетическими и словообразовательными вариантами, характеризующие междиалектные и внутридиалектные расхождения. Наш региональный язык характеризуется большим числом говоров, территориальной протяженностью диалектов, функционирующих в 7 областях РФ (Свердловская, Тюменская, Курганская, Омская, Новосибирская, Томская, Кемеровская). У нас существует множество разных слов и фонетических вариантов, обладающих одинаковым значением, К примеру, термин родства «бабушка» имеет 15 словоформ - әннә, әннәкә, кәртнә, карт инә, мама, нәнә, олинә, онна, өннә, үйә, әүә, өлнә, әби, дәү әни и др. Это очень пёстрый в диалектном отношении язык.



Легенды, предания, устные рассказы, касающиеся исторического прошлого той или иной деревни, записанные от информантов во время научных экспедиций, дополняют наше представление о происхождении топонимов…



- Вы в течении многих лет проводите «Сулеймановские чтения». Это научная конференция, встреча земляков или восстановление памяти о поэте?

Я одна из немногих, кто вживую общался с Булатом Сулеймановым. Резкий, недоверчивый, ранимый, в последние годы жизни он вообще был разочарован во многих своих сторонниках. Но ко мне почему-то отнёсся по-доброму.

Самое сильное впечатление на меня произвело знакомство с нашим гениальным поэтом в Тобольске летом 1990 г. Он сам организовал первую научно-практическую конференцию «Сибирские татары», ставшую предтечей «Сулеймановских чтений».

В 2001 году я добилась встречи с Губернатором С.С. Собяниным, чтобы он поручил проведение «Сулеймановских чтений» в ТюмГУ. Он выполнил мою просьбу.

Я, не имея гроша в кармане, отправилась в турне по «Сулеймановским местам»: в город его студенческой юности Казань, где добыла в архиве университета «Личное дело» Булата, в город Москву, где тоже чудом сохранилось «Личное дело» студента Литературного института им. Горького Булата Сулейманова. Архивариусы даже обрадовались моему приезду и в знак благодарности до вечера копировали бумаги. Никто до меня даже в руках не держал эти документы…



- В серии «Жизнь замечательных людей» вы собрали много судеб сибирских татар. Кто из героев ваших книг оказался для вас самым неожиданным?

Некоторые книги из двадцати, к моей великой радости, оказались судьбоносные. Именами Азата Сагитова, Диляры Тумашевой названы улицы. Люция Хабибуллина в 96 лет получила звание заслуженного учителя, о чем мечтала всю жизнь. Эрнест Валеев и Юрий Конев награждены званием «Почетный гражданин Тюменской области». Шаукат Гадельша и Якуб Занкиев завоевали государственную премию имени Г.Тукая Республики Татарстан! В целом, все книги служат увековечению памяти видных личностей.

-Вы говорили, что вас воспитала русская интеллигенция, но каждая ваша строка пишется во имя сибирских татар. Это в то время, когда многие уже не говорят свободно по-татарски. Что предпринять родителям, чтоб язык сохранился?

Нашим школам сейчас, как воздух, нужны квалифицированные учителя. Когда-то существовали курсы повышения квалификации учителей. Сейчас их нет. А жаль. Школьный материал должен постоянно совершенствоваться. И учителям полезны контакты с учеными. Если мы хотим добиться серьезных изменений в вопросе о статусе татарского языка, должны задуматься о преподавании родного языка в школах с этнокультурным компонентом. Это вопрос политической важности и его надо рассматривать на уровне парламента Страны.

От родителей и от семьи, а также от самого человека очень многое зависит. Я не посещала детский сад, не изучала в образовательных учреждениях уроки или курсы татарского языка, однако это не помешало мне стать профессором татарского языка, почетным академиком Академии наук Республики Татарстан. Надо любить то, чем занимаешься. Любить и не предавать родной язык, родной народ, родную землю.

- Если бы в Тюмени нужно было составить маршрут по татарской истории, какие три места вы бы включили обязательно?

У нас есть исторические микрорайоны, в которых издавна проживает татарское население.

Казарово - бывшие Малые и Большие Казаровские юрты.

Парфеново – бывшая Татаро-Бухарская слобода, бывшие Новые юрты.

Ново-Шабабинские ю. - р. Тура.

Матмасовские ю. - оз. Безымянное.

Ембаево – бывшие Большие Ембаевские юрты,

Тураево – бывшие Малые Ембаевские юрты.

На Казачьих лугах открыли мечеть во время Курбан байрама 2026 г. и этот микрорайон будет привлекать внимание.



- За что вы любите Тюмень? Чем она особенна и дорога?

Первые триста лет со дня основания Тюмень оставалась небольшим уездным городишком. В середине XIX в. ее население составляло менее десяти тысяч человек, проживающих в городищах, Ямской и Бухарской слободах. Со 2-ой половины XIX в. город рос как на дрожжах: сказалась и отмена крепостного права, и развитие парового судоходства. За эти годы население Тюмени увеличилось в пять раз. Массовое переселение в Тюменскую область происходит в ХХ в. в связи с открытием и разработкой нефтяных и газовых месторождений, в ХХ1 в. активизируется миграция из бывших республик СССР.

Город Тюмень основан на месте бывшего татарского города Чинги-Тура, построенного в CIU столетии татарским князем Тайбугою...

Я люблю Тюмень за то, что это мой родной город. Люблю за красивое имя «Төмән”! За то, что здесь хорошо живется людям разных национальностей и вероисповеданий.

… Я горжусь своим городом и его жителями.



Беседу вела Ольга Гольдинберг




г. Тюмень. 12 июня 2026 года.