В феврале 2026 года исполняется 100 лет заслуженному деятелю искусств Татарстана, профессору, выдающемуся исследователю истории татарского театра, педагогу Халиту Латфулловичу Кумысникову. Мой дорогой папа всю свою жизнь посвятил служению театру, поиску творчества и гармонии. Он много рассказывал о своих родителях, учителях, и всегда с благодарностью и восхищением. Его жизнь не была легкой, и он говорил, что все трудности делают его сильнее, и он не сдается, а идет дальше, неутомимый в поиске правды и справедливости. До последних дней он жил по заветам своего отца, своих великих учителей, сохранил по-детски восторженное отношение к искусству, доброе к людям.
Папа родился восьмым ребенком в семье Латфуллы Кумысникова, купца, предпринимателя, человека деятельного, образованного. Его биография, как и происхождение нашей фамилии (а все Кумысниковы выходцы из одной семьи), осталась тайной для нас. Все старшие родственники не любили вспоминать, что он был богат, имел до революции доходный дом в Петербурге, который оставил после 1917 года. Переехав в Москву, он купил дом с садом на Преображенке, в Черкизове. Будучи состоятельным человеком и правоверным мусульманином Латфулла Кумысников еще до революции подарил Петербургской мечети большой персидский ковер, а Московской – факсимильное издание Корана Османа, напечатанное в 1905 году. Среди его хороших знакомых был выдающийся богослов и философ Муса Бигиев. Сохранилась любительская фотография, сделанная в доме Кумысниковых на которой Муса Ярулла улы со своей женой в кругу семьи Латфуллы. Одними из ярких детских воспоминаний моего папы были эти встречи, он запомнил Мусу абый как доброго и ласкового человека. Фото ориентировочно 1930 года, на нем маленький мальчик, который стоит справа - это и есть мой папа.
Вскоре дедушку начали преследовать, возможно, за знакомство с Мусой Бигиевым, в это время были арестованы многие его соратники. Он был вынужден скрываться. Маленький Халит встречался с ним в заранее условленном месте, он скучал по отцу, ведь он очень его любил. Гонения сопровождали дедушку Латфуллу до самой его смерти.
Детство папы прошло в доброй, творческой атмосфере. Все дети умели играть на разных музыкальных инструментах и часто устраивали домашние концерты, много читали, хорошо рисовали. Папа был самым младшим ребенком в семье, все его любили, а он очень гордился своими братьями и сестрами. Все пятеро его братьев имели свои таланты: Абдрахман учился в Московском хореографическом училище, Ярулла увлекался фотографией, Абдулла прекрасно играл на баяне, Аббас хорошо рисовал и лепил, Асым сам собрал радио. Их судьба сложилась по-разному.
Абдрахман после окончания хореографического училища получил направление в Ленинградский театр оперы и балета имени С.М. Кирова, стал солистом прославленной сцены, окончил класс усовершенствования Ленинградского хореографического училища. В разные годы преподавал в классе солистов Нидерландского балета, в Варшавской балетной школе, в театрах и училищах Берлина, Будапешта, Белграда, Софии. С ним всегда была его жена Найма Балтачеева, педагог, балетмейстер, прекрасная балерина, их и сейчас еще помнят в оперном театре Будапешта.
Круто изменилась жизнь старшеклассника Аббаса. По оговору ему грозил арест, он был вынужден срочно уехать, поменять имя и фамилию, скрываться. Он стал Махмутом Арибжановым, окончил медицинский институт, получил профессию врача. Смена фамилии не изменила его внутренней сути, стремления к творчеству. В Хосте, на берегу Черного моря, где он жил и работал после войны, прошли несколько его выставок, он открыл для себя и освоил древнюю технику восковой живописи-энкаустику, прекрасно лепил. Я познакомилась с ним только в 1974 году, когда он приехал с докладом в Казанский университет. Тогда тема его доклада изумила нас с папой. Доклад был о тюркской основе языка майя. Это было серьезное открытие, дяде Махмуту обещали напечатать его, и он оставил экземпляр рукописи на кафедре организаторов. А в 90-х вышла книжка «Прототюрки и индейцы Америки» известного татарстанского ученого, где упоминается фамилия дяди, которого уже не было в живых.
В судьбу каждого вошла война, все пятеро братьев папы ушли на фронт. Не вернулся младший из братьев – девятнадцатилетний Асым, он погиб под Ржевом в 1942 году. Абдулла на войне получил контузию и остался инвалидом. Вмешалась война и в судьбу папы.
В 1941 его и родителей в эвакуацию в Казань, куда ранее был приглашен солист театра им. Кирова Абдрахман Кумысников для исполнения роли Батыра в балете Ф. Яруллина «Шурале», перевез брат Абдулла. Именно Казань открыла папе дорогу в будущую профессию, определила направление его творчества. Здесь он знакомится с национальным театром, творчеством великих татарских актеров. Эти впечатления он запомнил на всю жизнь. Случайно увидев объявление о наборе в татарскую студию ГИТИСа , вместе со своими однокурсниками из художественного училища Празатом Исанбетом и Амиром Валиахметовым сдает экзамены и все трое поступают в студию. Среди тех, кто покидает Казань для учебы в лучшем театральном институте страны, Асия Хайруллина, моя мама - студентка заочного факультета 2 курса педагогического института. Так встретились два совершенно разных, но влюбленных в искусство человека. Он - москвич, выросший в залах Третьяковской галереи, с детства посещавший спектакли лучших театров, и она - участница самодеятельности, виртуозно игравшая на мандолине сельская учительница. Уже в самом начале учебы стало очевидно, что они очень нужны друг другу. Мама плохо знала русский язык, прекрасно владея татарским, а папа, родившийся в деревне Медяна Нижегородской области, был мишарином с цокающим акцентом. Мама учила его литературному татарскому, он ее русскому языку. Эта студенческая дружба и стала основой большого чувства, объединившего их больше чем на полвека.
Меня всегда восхищала целеустремленность папы, сила его характера, талант. Он прикладывает все силы, чтобы овладеть профессией в совершенстве. Актерскому мастерству в татарской студии ГИТИСа обучали великие педагоги - Ольга Ивановна Пыжова и Борис Владимирович Бибиков, актеры МХТ, воспитавшие целую плеяду лучших актеров советского театра и кино, среди них всеми любимые Вячеслав Тихонов, Нона Мордюкова, Надежда Румянцева... Одновременно на третьем и четвертом курсе папа обучается на режиссерском факультете у Николая Михайловича Горчакова.
Студия возвращается в Казань со своим репертуаром, и целый год работает на сцене ТЮЗа. Рождение в 1950 году первого ребенка студии –моей сестры Джамили было встречено всеобщим ликованием. Посылая на учебу талантливую молодежь, руководство республики рассчитывало, что студия станет основой татарского ТЮЗа, но Казань не была готова к открытию нового театра. К концу сезона студию решено было расформировать и принять студийцев в состав ТГАТ им. Камала. Среди тех, кто, после долгого обсуждения был приглашен на сцену знаменитого театра - моя мама Асия Хайруллина, Ш. Асфандьярова, Р. Бикчантаев, А. Галеева, Р. Ахмерова, и др. Папины роли на сцене казанского ТЮза, после окончания студии, мне знакомы только по фотографиям и воспоминаниям Юрия Благова. Об артисте Халите Кумысникове он отзывался очень тепло. Отец поступает на факультет театроведения и в дальнейшем в аспирантуру к своему научному руководителю Георгу Иосифовичу Гояну, создавшему в ГИТИСе кафедру театров народов СССР.
Имея за плечами учебу в студии, работу режиссера, актера папа знает изнутри, что очень важно для будущего театроведа. Именно это проникновение в профессию дало ему точное понимание происходящего на сцене, способность мастерски анализировать спектакли. О своих учителях папа всегда вспоминал с огромной благодарностью и любовью. Годы самосовершенствования, общение с прекрасными мастерами и очень яркими людьми оставили неизгладимый след в его душе, определили приоритеты, стремления, дали пример высокого уровня театрального мастерства.
«История Татарского театра» - такая тема была предложена профессором Г.И. Гояном молодому аспиранту. Подготовка кандидатской диссертации требовала большой исследовательской деятельности. Работа в архивах, музеях и переписка с деятелями театра, артистами, доскональное изучение материала воплотился, прежде всего, в альбом к декаде татарского искусства в Москве. А затем состоялась защита диссертации, которая прошла блестяще. Он был первым, кто систематизировал и написал историю татарского театра, стал основным автором по этой теме, написав 45 статей для пятитомной Театральной энциклопедии. Статьи Х. Кумысникова в периодике с подробным, профессиональным разбором премьер ТГАТ им.Камала ждали с особым интересом и волнением, они не давали угаснуть интересу зрителя к национальному театру. Он не допускал халтуры и пошлости на сцене. Честный, принципиальный, справедливый - эти эпитеты были неразрывны, когда говорили о театроведе Халите Кумысникове. Ничего личного, только служение истинному искусству… Тогда, в далеком 1966 году он первым в центральной газете «Советская культура» провозгласил приход на сцену Татарского академического театра талантливого режиссера Марселя Салимжанова, на которого возлагал большие надежды.
Человек долга, он всегда старался отметить, сохранить в истории лучшие страницы татарского искусства. «Халил Абжалилов», «Шафика Кутдусова», «Хидаят Султанов», «Ринат Тазетдинов» - этим великим актерам посвящены его книги, написаны воспоминания о Салихе Сайдашеве, Гиззатуллиной-Волжской и многих других, которых он хорошо знал.
С открытием Казанской студии телевидения, где он стал первым режиссером, его стремление к творчеству находит новое выражение. Две камеры, малые технические средства, а сколько выдумки в трансляции передач для достижения непрерывного прямого эфира, ведь другого и не было! Те, кто начинал вместе с Халитом Кумысниковым, вспоминают это время как период небывалого подъема, открытий и увлеченности новой, только начинающейся эпохой телевещания. Одновременно преподавательская работа в педагогическом институте, эстетика, история искусств, которую он знал в совершенстве, выросший в залах Третьяковки, имевший счастье посещать лекции лучших искусствоведов в ГИТИСе.
Приглашение стать заведующим кафедры режиссуры в открывающемся в Казани филиале Ленинградского института культуры было принято им с большим энтузиазмом. Одобрила его решение и моя мама, Асия Хайруллина, знаменитая актриса ТГАТим. Камала, первый лауреат премии им. Г.Тукая, прекрасный педагог сценической речи. Стараниями двух увлеченных людей кафедра успешно заработала, дух творчества, такой знакомый со времени учебы в ГИТИСе, определил взаимоотношения педагогов, студентов. Старались не только подготовить хороших специалистов для работы в районах республики, но и помочь с распределением, найти для каждого выпускника его место в жизни.
Папа был замечательным воспитателем и в нас, своих дочерях, как и его отец Латфулла, поддерживал творческие начала. Моя старшая сестра Джамиля пошла по его стопам, стала театроведом и очень помогала ему в работе. Меня, учащуюся театрально-декорационного отделения Казанского художественного училища, а мог ли быть у меня другой выбор профессии, папа привлекает делать декорации для курсовых спектаклей, творим вместе. Счастливое время! Папа всегда подтянутый, не допускающий опозданий, строгий и вместе с тем легкий, артистичный, доброжелательный, с прекрасным чувством юмора, он воодушевлял своих студентов, старался в каждом раскрыть его индивидуальность, видел личность. Каждый из них считал, что именно он был самым любимым учеником, и это было правдой. Халиту Латфулловичу было важно, как сложилась их жизнь, долгие годы он поддерживал с выпускниками добрые отношения. Жажда творчества, упоение вдохновением, любовь к искусству - то, что было бескорыстно подарено ему великими учителями в далекой юности – передано талантливым ученикам. Не все из них стали режиссерами, но я уверена, что счастье созидания коснулось каждого и каждый по мере сил передает эту искру дальше.
Папа родился восьмым ребенком в семье Латфуллы Кумысникова, купца, предпринимателя, человека деятельного, образованного. Его биография, как и происхождение нашей фамилии (а все Кумысниковы выходцы из одной семьи), осталась тайной для нас. Все старшие родственники не любили вспоминать, что он был богат, имел до революции доходный дом в Петербурге, который оставил после 1917 года. Переехав в Москву, он купил дом с садом на Преображенке, в Черкизове. Будучи состоятельным человеком и правоверным мусульманином Латфулла Кумысников еще до революции подарил Петербургской мечети большой персидский ковер, а Московской – факсимильное издание Корана Османа, напечатанное в 1905 году. Среди его хороших знакомых был выдающийся богослов и философ Муса Бигиев. Сохранилась любительская фотография, сделанная в доме Кумысниковых на которой Муса Ярулла улы со своей женой в кругу семьи Латфуллы. Одними из ярких детских воспоминаний моего папы были эти встречи, он запомнил Мусу абый как доброго и ласкового человека. Фото ориентировочно 1930 года, на нем маленький мальчик, который стоит справа - это и есть мой папа.
Вскоре дедушку начали преследовать, возможно, за знакомство с Мусой Бигиевым, в это время были арестованы многие его соратники. Он был вынужден скрываться. Маленький Халит встречался с ним в заранее условленном месте, он скучал по отцу, ведь он очень его любил. Гонения сопровождали дедушку Латфуллу до самой его смерти.
Детство папы прошло в доброй, творческой атмосфере. Все дети умели играть на разных музыкальных инструментах и часто устраивали домашние концерты, много читали, хорошо рисовали. Папа был самым младшим ребенком в семье, все его любили, а он очень гордился своими братьями и сестрами. Все пятеро его братьев имели свои таланты: Абдрахман учился в Московском хореографическом училище, Ярулла увлекался фотографией, Абдулла прекрасно играл на баяне, Аббас хорошо рисовал и лепил, Асым сам собрал радио. Их судьба сложилась по-разному.
Абдрахман после окончания хореографического училища получил направление в Ленинградский театр оперы и балета имени С.М. Кирова, стал солистом прославленной сцены, окончил класс усовершенствования Ленинградского хореографического училища. В разные годы преподавал в классе солистов Нидерландского балета, в Варшавской балетной школе, в театрах и училищах Берлина, Будапешта, Белграда, Софии. С ним всегда была его жена Найма Балтачеева, педагог, балетмейстер, прекрасная балерина, их и сейчас еще помнят в оперном театре Будапешта.
Круто изменилась жизнь старшеклассника Аббаса. По оговору ему грозил арест, он был вынужден срочно уехать, поменять имя и фамилию, скрываться. Он стал Махмутом Арибжановым, окончил медицинский институт, получил профессию врача. Смена фамилии не изменила его внутренней сути, стремления к творчеству. В Хосте, на берегу Черного моря, где он жил и работал после войны, прошли несколько его выставок, он открыл для себя и освоил древнюю технику восковой живописи-энкаустику, прекрасно лепил. Я познакомилась с ним только в 1974 году, когда он приехал с докладом в Казанский университет. Тогда тема его доклада изумила нас с папой. Доклад был о тюркской основе языка майя. Это было серьезное открытие, дяде Махмуту обещали напечатать его, и он оставил экземпляр рукописи на кафедре организаторов. А в 90-х вышла книжка «Прототюрки и индейцы Америки» известного татарстанского ученого, где упоминается фамилия дяди, которого уже не было в живых.
В судьбу каждого вошла война, все пятеро братьев папы ушли на фронт. Не вернулся младший из братьев – девятнадцатилетний Асым, он погиб под Ржевом в 1942 году. Абдулла на войне получил контузию и остался инвалидом. Вмешалась война и в судьбу папы.
В 1941 его и родителей в эвакуацию в Казань, куда ранее был приглашен солист театра им. Кирова Абдрахман Кумысников для исполнения роли Батыра в балете Ф. Яруллина «Шурале», перевез брат Абдулла. Именно Казань открыла папе дорогу в будущую профессию, определила направление его творчества. Здесь он знакомится с национальным театром, творчеством великих татарских актеров. Эти впечатления он запомнил на всю жизнь. Случайно увидев объявление о наборе в татарскую студию ГИТИСа , вместе со своими однокурсниками из художественного училища Празатом Исанбетом и Амиром Валиахметовым сдает экзамены и все трое поступают в студию. Среди тех, кто покидает Казань для учебы в лучшем театральном институте страны, Асия Хайруллина, моя мама - студентка заочного факультета 2 курса педагогического института. Так встретились два совершенно разных, но влюбленных в искусство человека. Он - москвич, выросший в залах Третьяковской галереи, с детства посещавший спектакли лучших театров, и она - участница самодеятельности, виртуозно игравшая на мандолине сельская учительница. Уже в самом начале учебы стало очевидно, что они очень нужны друг другу. Мама плохо знала русский язык, прекрасно владея татарским, а папа, родившийся в деревне Медяна Нижегородской области, был мишарином с цокающим акцентом. Мама учила его литературному татарскому, он ее русскому языку. Эта студенческая дружба и стала основой большого чувства, объединившего их больше чем на полвека.
Меня всегда восхищала целеустремленность папы, сила его характера, талант. Он прикладывает все силы, чтобы овладеть профессией в совершенстве. Актерскому мастерству в татарской студии ГИТИСа обучали великие педагоги - Ольга Ивановна Пыжова и Борис Владимирович Бибиков, актеры МХТ, воспитавшие целую плеяду лучших актеров советского театра и кино, среди них всеми любимые Вячеслав Тихонов, Нона Мордюкова, Надежда Румянцева... Одновременно на третьем и четвертом курсе папа обучается на режиссерском факультете у Николая Михайловича Горчакова.
Студия возвращается в Казань со своим репертуаром, и целый год работает на сцене ТЮЗа. Рождение в 1950 году первого ребенка студии –моей сестры Джамили было встречено всеобщим ликованием. Посылая на учебу талантливую молодежь, руководство республики рассчитывало, что студия станет основой татарского ТЮЗа, но Казань не была готова к открытию нового театра. К концу сезона студию решено было расформировать и принять студийцев в состав ТГАТ им. Камала. Среди тех, кто, после долгого обсуждения был приглашен на сцену знаменитого театра - моя мама Асия Хайруллина, Ш. Асфандьярова, Р. Бикчантаев, А. Галеева, Р. Ахмерова, и др. Папины роли на сцене казанского ТЮза, после окончания студии, мне знакомы только по фотографиям и воспоминаниям Юрия Благова. Об артисте Халите Кумысникове он отзывался очень тепло. Отец поступает на факультет театроведения и в дальнейшем в аспирантуру к своему научному руководителю Георгу Иосифовичу Гояну, создавшему в ГИТИСе кафедру театров народов СССР.
Имея за плечами учебу в студии, работу режиссера, актера папа знает изнутри, что очень важно для будущего театроведа. Именно это проникновение в профессию дало ему точное понимание происходящего на сцене, способность мастерски анализировать спектакли. О своих учителях папа всегда вспоминал с огромной благодарностью и любовью. Годы самосовершенствования, общение с прекрасными мастерами и очень яркими людьми оставили неизгладимый след в его душе, определили приоритеты, стремления, дали пример высокого уровня театрального мастерства.
«История Татарского театра» - такая тема была предложена профессором Г.И. Гояном молодому аспиранту. Подготовка кандидатской диссертации требовала большой исследовательской деятельности. Работа в архивах, музеях и переписка с деятелями театра, артистами, доскональное изучение материала воплотился, прежде всего, в альбом к декаде татарского искусства в Москве. А затем состоялась защита диссертации, которая прошла блестяще. Он был первым, кто систематизировал и написал историю татарского театра, стал основным автором по этой теме, написав 45 статей для пятитомной Театральной энциклопедии. Статьи Х. Кумысникова в периодике с подробным, профессиональным разбором премьер ТГАТ им.Камала ждали с особым интересом и волнением, они не давали угаснуть интересу зрителя к национальному театру. Он не допускал халтуры и пошлости на сцене. Честный, принципиальный, справедливый - эти эпитеты были неразрывны, когда говорили о театроведе Халите Кумысникове. Ничего личного, только служение истинному искусству… Тогда, в далеком 1966 году он первым в центральной газете «Советская культура» провозгласил приход на сцену Татарского академического театра талантливого режиссера Марселя Салимжанова, на которого возлагал большие надежды.
Человек долга, он всегда старался отметить, сохранить в истории лучшие страницы татарского искусства. «Халил Абжалилов», «Шафика Кутдусова», «Хидаят Султанов», «Ринат Тазетдинов» - этим великим актерам посвящены его книги, написаны воспоминания о Салихе Сайдашеве, Гиззатуллиной-Волжской и многих других, которых он хорошо знал.
С открытием Казанской студии телевидения, где он стал первым режиссером, его стремление к творчеству находит новое выражение. Две камеры, малые технические средства, а сколько выдумки в трансляции передач для достижения непрерывного прямого эфира, ведь другого и не было! Те, кто начинал вместе с Халитом Кумысниковым, вспоминают это время как период небывалого подъема, открытий и увлеченности новой, только начинающейся эпохой телевещания. Одновременно преподавательская работа в педагогическом институте, эстетика, история искусств, которую он знал в совершенстве, выросший в залах Третьяковки, имевший счастье посещать лекции лучших искусствоведов в ГИТИСе.
Приглашение стать заведующим кафедры режиссуры в открывающемся в Казани филиале Ленинградского института культуры было принято им с большим энтузиазмом. Одобрила его решение и моя мама, Асия Хайруллина, знаменитая актриса ТГАТим. Камала, первый лауреат премии им. Г.Тукая, прекрасный педагог сценической речи. Стараниями двух увлеченных людей кафедра успешно заработала, дух творчества, такой знакомый со времени учебы в ГИТИСе, определил взаимоотношения педагогов, студентов. Старались не только подготовить хороших специалистов для работы в районах республики, но и помочь с распределением, найти для каждого выпускника его место в жизни.
Папа был замечательным воспитателем и в нас, своих дочерях, как и его отец Латфулла, поддерживал творческие начала. Моя старшая сестра Джамиля пошла по его стопам, стала театроведом и очень помогала ему в работе. Меня, учащуюся театрально-декорационного отделения Казанского художественного училища, а мог ли быть у меня другой выбор профессии, папа привлекает делать декорации для курсовых спектаклей, творим вместе. Счастливое время! Папа всегда подтянутый, не допускающий опозданий, строгий и вместе с тем легкий, артистичный, доброжелательный, с прекрасным чувством юмора, он воодушевлял своих студентов, старался в каждом раскрыть его индивидуальность, видел личность. Каждый из них считал, что именно он был самым любимым учеником, и это было правдой. Халиту Латфулловичу было важно, как сложилась их жизнь, долгие годы он поддерживал с выпускниками добрые отношения. Жажда творчества, упоение вдохновением, любовь к искусству - то, что было бескорыстно подарено ему великими учителями в далекой юности – передано талантливым ученикам. Не все из них стали режиссерами, но я уверена, что счастье созидания коснулось каждого и каждый по мере сил передает эту искру дальше.