Знаете ли вы, что слово «псевдоним» в переводе на татарский язык — это «тәхәллүс»? А «Северное сияние» — «Сөргөбәт»? Есть отдельное татарское слово и для такого понятия, как «достоинство» — «фазыйләт». С этими и многими другими словами, которые сегодня редко услышишь в татарской речи, знакомит своих подписчиков в соцсетях актриса Камаловского театра из Казани Ляйсан Файзуллина. Она ведет этот независимый образовательный проект на трех языках: татарском, русском и английском. Популяризирует таким образом татарскую культуру, привлекая внимание и к татарскому языку, и к татарскому театру, и к себе, конечно же, тоже. Получается очень здорово!
У журналистов чуть ли не всегда есть повод для интервью с Ляйсан. С ней, как с одной из самых интеллектуальных актрис своего поколения, интересно говорить на любые темы. Но проект о редких татарских словах с ней еще никто не обсуждал.
— Ляйсан, как к вам пришла идея делиться в своих соцсетях татарскими словами, которыеочень редко используют в современной речи?
— Я постоянно смотрю контент на английском языке, особенно люблю подкасты. Когда героями подкастов становятся университетские преподаватели, профессора, то они часто используют в своей речи такие редкие слова, что мне потом приходится искать их значение в словарях. Одновременно с этим у меня возникало ощущение, что среди моих современников крайне мало людей, чей татарский язык можно назвать богатым. А я обожаю татарский язык, кайфую от редких слов, которые можно встретить, например, в переводах Шекспира. В какой-то момент мне захотелось делиться редко употребляемыми татарскими словами в своих соцсетях.
— А откуда вы берете эти слова?
— Чаще всего — из двухтомника «Этимологический словарь татарского языка», который составил Рифкат Ахметьянов. Это уникальная книга, мне ее подарила поэтесса и переводчица Йолдыз Миннуллина.
— Как вы считаете, у кого сегодня самый красивый и богатый татарский язык?
— У поэтессы Йолдыз Миннуллиной. У нее прекрасный татарский язык и в устной речи, и в текстах. Кстати сказать, свой проект о редких татарских словах я начала с выражения, которое узнала от Йолдыз. Это «әфләтүн мәхәббәт» — безусловная (или платоническая) любовь.
— Ляйсан, когда вы начинали работать в Камаловском театре, кто среди актеров считался старейшинами труппы? И как они вас приняли?
— Старейшиной труппы был народный артист СССР Шаукат Биктимиров. Я еще студенткой была, когда он вдруг остановил меня, взял за руку и сказал: «Ляйсан, ты будешь очень хорошей актрисой!». Никогда этого не забуду. Он как будто поделился со мной уверенностью.
Чувство уверенности в своих силах я, когда начинала работать в театре, получала не от режиссеров, а от старших коллег. Очень, очень им благодарна — Шаукату Биктимирову, Азгару Шакирову, Равилю Шарафиеву…
— Эти воспоминания связаны со зданием Камаловского театра на улице Татарстан. Недавно ваша труппа переехала в новое здание. Как вы прощались со старым зданием?
— Достаточно спокойно, потому что считаю, что в жизни должны происходить перемены. Мне всегда хотелось поработать «где-то в новом месте». И Вселенная исполнила мое желание почти буквально: поменялась локация, место. А я имела в виду, что мне хотелось бы попробовать себя в какой-то новой сфере.
— Не все знают, что у вас уже есть опыт работы в другой сфере: вы стали профессиональной вышивальщицей, одной из лучших в Татарстане. Ляйсан, как в вашей жизни появилась вышивка?
— У меня мама занимается вышивкой, ее сестра тоже очень хорошо вышивает. И я сама еще в детстве что-то вышивала. А когда мне было 23 или 24 года (сейчас мне 38), я решила вернуться к этому занятию. Наш режиссер Фарид Бикчантаев ставил тогда «Голубую шаль» Карима Тинчурина, и я подумала: а не вышить ли для девушек, занятых в хореографической сцене, платочки? Поделилась этой идеей с хореографом Салимой Аминовой, показала ей свои вышивки. Она рассказала об этом Бикчантаеву. Ему понравилась моя идея, и я начала вышивать платочки. Когда показала готовую работу Фариду Рафкатовичу, ему она так понравилась, что он попроси меня еще и сделать для спектакля вышивки на женских фартуках. Это самый большой заказ, который я, как вышивальщица, тогда получила. Было очень сложно: я от неопытности поранила тогда иголкой все пальцы на руках.
Через какое-то время я решила плотнее заняться вышивкой, стала изучать разные техники, стили. И сейчас я выполняю очень интересные и большие заказы — мои вышивки можно увидеть на выставках декоративно-прикладного искусства, в оформлении ресторанов национальной кухни. Недавно был частный заказ — вышивала фату для невесты. Я кайфую от вышивки и понимаю, что вышиваю я сейчас очень хорошо. Можно сказать, что это, наверное, моя вторая профессия. Мне очень хочется учиться у мастеров вышивки в разных странах — осваивать разные техники. Я огромное удовольствие от этого процесса получаю. А еще и от понимания, что ручная работа высоко ценится во всем мире.
— Вернемся к вашей первой профессии. Как вы считаете, какими качествами или чертами характера должна обладать современная актриса?
— Мне кажется, современная актриса должна быть невероятно быстрой, потому что время сейчас такое — быстрое, и мне это не нравится, потому что я, наверное, очень медленный человек. И мне правда кажется, что хорошее всегда делается долго. Есть потрясающий японский аниматор Хаяо Миядзаки. И он, насколько мне известно, работает очень медленно — может рисовать свои фильмы годами! Я тоже люблю работать медленно — репетировать роль полгода, например.
— А сейчас вы что репетируете?
— Сейчас что-то новое в театре я пока не репетирую. Вообще ничего. И даже немножко радуюсь, потому что перерывы, наверное, всем нужны. Хотя и считается, что актер всегда должен что-то там делать, для меня очень важны паузы. Они так же важны, как и работа. Я — человек, который любит скучать и потом работать, а не постоянно работать.
— Была ли в вашем репертуаре роль, про которую можно сказать, что вы ее не доиграли, что вы скучаете по ней?
— Да, есть такая роль. Это Айсылу из спектакля «Миркай и Айсылу», который по пьесе Наки Исанбета ставил Ильгиз Зайниев. Причем, я не считаю эту роль своей лучшей ролью. Или любимой. Но чувство, что я не насытилась этой ролью, очень сильное.
— А какую роль и в каком спектакле вы играете дольше всего?
— Роль Женщины в молодости, у нее даже имени нет, в спектакле Фарида Бикчантаева «Однажды летним днем» по пьесе Йона Фоссе. Я играю ее с премьеры, которая состоялась в феврале 2013 года. И это одна из моих любимых ролей. Отношусь к ней с большим уважением, трепетом и признательностью. Благодаря этой роли я ездила в разные страны (спектакль часто приглашали на международные фестивали) и даже познакомилась с Йоном Фоссе, живым классиком, который в 2023 году стал Нобелевским лауреатом по литературе!
— Знаю, что вы любите путешествовать. Но если говорить о Казани, то есть ли у вас в этом городе любимое место?
— Любимых мест у меня много. Парк «Урам», например. Очень красиво сейчас там. Просто невероятно красиво. Потом мне всегда нравилась территория бывшего НКЦ «Казань», где сейчас располагается Национальная библиотека Татарстана. Люблю места для пешеходов — набережные реки Казанки и озера Кабан.
Если говорить про «места силы» в Казани, то особенную энергию я всегда чувствовала и чувствую в здании Камаловского театра на улице Татарстан. В нашем старом здании, получается. Там формировалась актриса Ляйсан Файзуллина. Наверное, я больше нигде так хорошо себя не чувствую.
— Ваша гримерка в новом здании театра — какая она?
— Не такая большая, как в старом театре. В старом театре моими соседками по гримерке были однокурсницы моего папы, три взрослые актрисы — Рузия Мотыгуллина, Фирая Акберова и Зульфира Зарипова. Они уже не каждый день приходили в театр, наши спектакли редко совпадали, и так получалось, что в этой гримерке я почти всегда была одна. Но меня, как интроверта, это совершенно не расстраивало.
В новом театре я делю гримерку со своими однокурсницами, и мне с ними очень комфортно — нам всегда есть о чем поговорить: мы с первого курса вместе.
— Ваше любимое время года?
— На первом месте — осень, на втором — весна. Наверное, это связано с моей бабушкой. Однажды я спросила у нее про ее счастливые в жизни моменты. И она сказала, что в молодости считала самым счастливым периодом осень. Потому что осенью собирали урожай и была еда, и это было настоящим счастьем в те трудные годы, когда жили впроголодь. Так что любовь к осени у меня в генах.
— Есть ли у вас любимый праздник?
— Нет, никаких любимых праздников у меня нет. Мне кажется, праздник — это когда какой-то счастливый момент в жизни происходит, или вообще сама жизнь, особенно когда она нескучная.
— Ляйсан, скажите, на центральном железнодорожном вокзале в Казани по-прежнему звучит в записи ваш голос, приветствующий гостей столицы Татарстана?
— Давно не была на вокзале, не знаю. Но совершенно точно мой голос приветствовал там туристов почти 13 лет, я писала об этом в своих соцсетях. Решилась я тогда на этот рассказ, потому что мне стало грустно от мысли, что если я вдруг сейчас умру, никто не узнает, чей голос все слышат на нашем вокзале.
— Что (или кто) может поднять ваше настроение, когда вам грустно?
— Мои друзья. И близкие подруги. Я, кстати, человек, который верит в женскую дружбу. У меня даже есть одна коллега, подруга, и мы с ней уже много лет дружим. Я очень счастлива, что у меня есть такая дружба. Еще есть подруга вне театра, тоже очень близкая. Когда я прихожу к своей вот этой подруге, и мы просто болтаем, что-то там делаем, слушаем музыку, так хорошо становится!..
— Ляйсан, как вы думаете, каким будет Камаловский театр через 25 лет?
— Надеюсь, что он будет по-прежнему татарским. То есть будет местом, где бережно сохраняют татарский язык. Предполагать что-то еще я не хочу, потому что мне намного важнее, что происходит в моей жизни здесь и сейчас.
Беседу вела Айя Султанова
У журналистов чуть ли не всегда есть повод для интервью с Ляйсан. С ней, как с одной из самых интеллектуальных актрис своего поколения, интересно говорить на любые темы. Но проект о редких татарских словах с ней еще никто не обсуждал.
— Ляйсан, как к вам пришла идея делиться в своих соцсетях татарскими словами, которыеочень редко используют в современной речи?
— Я постоянно смотрю контент на английском языке, особенно люблю подкасты. Когда героями подкастов становятся университетские преподаватели, профессора, то они часто используют в своей речи такие редкие слова, что мне потом приходится искать их значение в словарях. Одновременно с этим у меня возникало ощущение, что среди моих современников крайне мало людей, чей татарский язык можно назвать богатым. А я обожаю татарский язык, кайфую от редких слов, которые можно встретить, например, в переводах Шекспира. В какой-то момент мне захотелось делиться редко употребляемыми татарскими словами в своих соцсетях.
— А откуда вы берете эти слова?
— Чаще всего — из двухтомника «Этимологический словарь татарского языка», который составил Рифкат Ахметьянов. Это уникальная книга, мне ее подарила поэтесса и переводчица Йолдыз Миннуллина.
— Как вы считаете, у кого сегодня самый красивый и богатый татарский язык?
— У поэтессы Йолдыз Миннуллиной. У нее прекрасный татарский язык и в устной речи, и в текстах. Кстати сказать, свой проект о редких татарских словах я начала с выражения, которое узнала от Йолдыз. Это «әфләтүн мәхәббәт» — безусловная (или платоническая) любовь.
— Ляйсан, когда вы начинали работать в Камаловском театре, кто среди актеров считался старейшинами труппы? И как они вас приняли?
— Старейшиной труппы был народный артист СССР Шаукат Биктимиров. Я еще студенткой была, когда он вдруг остановил меня, взял за руку и сказал: «Ляйсан, ты будешь очень хорошей актрисой!». Никогда этого не забуду. Он как будто поделился со мной уверенностью.
Чувство уверенности в своих силах я, когда начинала работать в театре, получала не от режиссеров, а от старших коллег. Очень, очень им благодарна — Шаукату Биктимирову, Азгару Шакирову, Равилю Шарафиеву…
— Эти воспоминания связаны со зданием Камаловского театра на улице Татарстан. Недавно ваша труппа переехала в новое здание. Как вы прощались со старым зданием?
— Достаточно спокойно, потому что считаю, что в жизни должны происходить перемены. Мне всегда хотелось поработать «где-то в новом месте». И Вселенная исполнила мое желание почти буквально: поменялась локация, место. А я имела в виду, что мне хотелось бы попробовать себя в какой-то новой сфере.
— Не все знают, что у вас уже есть опыт работы в другой сфере: вы стали профессиональной вышивальщицей, одной из лучших в Татарстане. Ляйсан, как в вашей жизни появилась вышивка?
— У меня мама занимается вышивкой, ее сестра тоже очень хорошо вышивает. И я сама еще в детстве что-то вышивала. А когда мне было 23 или 24 года (сейчас мне 38), я решила вернуться к этому занятию. Наш режиссер Фарид Бикчантаев ставил тогда «Голубую шаль» Карима Тинчурина, и я подумала: а не вышить ли для девушек, занятых в хореографической сцене, платочки? Поделилась этой идеей с хореографом Салимой Аминовой, показала ей свои вышивки. Она рассказала об этом Бикчантаеву. Ему понравилась моя идея, и я начала вышивать платочки. Когда показала готовую работу Фариду Рафкатовичу, ему она так понравилась, что он попроси меня еще и сделать для спектакля вышивки на женских фартуках. Это самый большой заказ, который я, как вышивальщица, тогда получила. Было очень сложно: я от неопытности поранила тогда иголкой все пальцы на руках.
Через какое-то время я решила плотнее заняться вышивкой, стала изучать разные техники, стили. И сейчас я выполняю очень интересные и большие заказы — мои вышивки можно увидеть на выставках декоративно-прикладного искусства, в оформлении ресторанов национальной кухни. Недавно был частный заказ — вышивала фату для невесты. Я кайфую от вышивки и понимаю, что вышиваю я сейчас очень хорошо. Можно сказать, что это, наверное, моя вторая профессия. Мне очень хочется учиться у мастеров вышивки в разных странах — осваивать разные техники. Я огромное удовольствие от этого процесса получаю. А еще и от понимания, что ручная работа высоко ценится во всем мире.
— Вернемся к вашей первой профессии. Как вы считаете, какими качествами или чертами характера должна обладать современная актриса?
— Мне кажется, современная актриса должна быть невероятно быстрой, потому что время сейчас такое — быстрое, и мне это не нравится, потому что я, наверное, очень медленный человек. И мне правда кажется, что хорошее всегда делается долго. Есть потрясающий японский аниматор Хаяо Миядзаки. И он, насколько мне известно, работает очень медленно — может рисовать свои фильмы годами! Я тоже люблю работать медленно — репетировать роль полгода, например.
— А сейчас вы что репетируете?
— Сейчас что-то новое в театре я пока не репетирую. Вообще ничего. И даже немножко радуюсь, потому что перерывы, наверное, всем нужны. Хотя и считается, что актер всегда должен что-то там делать, для меня очень важны паузы. Они так же важны, как и работа. Я — человек, который любит скучать и потом работать, а не постоянно работать.
— Была ли в вашем репертуаре роль, про которую можно сказать, что вы ее не доиграли, что вы скучаете по ней?
— Да, есть такая роль. Это Айсылу из спектакля «Миркай и Айсылу», который по пьесе Наки Исанбета ставил Ильгиз Зайниев. Причем, я не считаю эту роль своей лучшей ролью. Или любимой. Но чувство, что я не насытилась этой ролью, очень сильное.
— А какую роль и в каком спектакле вы играете дольше всего?
— Роль Женщины в молодости, у нее даже имени нет, в спектакле Фарида Бикчантаева «Однажды летним днем» по пьесе Йона Фоссе. Я играю ее с премьеры, которая состоялась в феврале 2013 года. И это одна из моих любимых ролей. Отношусь к ней с большим уважением, трепетом и признательностью. Благодаря этой роли я ездила в разные страны (спектакль часто приглашали на международные фестивали) и даже познакомилась с Йоном Фоссе, живым классиком, который в 2023 году стал Нобелевским лауреатом по литературе!
— Знаю, что вы любите путешествовать. Но если говорить о Казани, то есть ли у вас в этом городе любимое место?
— Любимых мест у меня много. Парк «Урам», например. Очень красиво сейчас там. Просто невероятно красиво. Потом мне всегда нравилась территория бывшего НКЦ «Казань», где сейчас располагается Национальная библиотека Татарстана. Люблю места для пешеходов — набережные реки Казанки и озера Кабан.
Если говорить про «места силы» в Казани, то особенную энергию я всегда чувствовала и чувствую в здании Камаловского театра на улице Татарстан. В нашем старом здании, получается. Там формировалась актриса Ляйсан Файзуллина. Наверное, я больше нигде так хорошо себя не чувствую.
— Ваша гримерка в новом здании театра — какая она?
— Не такая большая, как в старом театре. В старом театре моими соседками по гримерке были однокурсницы моего папы, три взрослые актрисы — Рузия Мотыгуллина, Фирая Акберова и Зульфира Зарипова. Они уже не каждый день приходили в театр, наши спектакли редко совпадали, и так получалось, что в этой гримерке я почти всегда была одна. Но меня, как интроверта, это совершенно не расстраивало.
В новом театре я делю гримерку со своими однокурсницами, и мне с ними очень комфортно — нам всегда есть о чем поговорить: мы с первого курса вместе.
— Ваше любимое время года?
— На первом месте — осень, на втором — весна. Наверное, это связано с моей бабушкой. Однажды я спросила у нее про ее счастливые в жизни моменты. И она сказала, что в молодости считала самым счастливым периодом осень. Потому что осенью собирали урожай и была еда, и это было настоящим счастьем в те трудные годы, когда жили впроголодь. Так что любовь к осени у меня в генах.
— Есть ли у вас любимый праздник?
— Нет, никаких любимых праздников у меня нет. Мне кажется, праздник — это когда какой-то счастливый момент в жизни происходит, или вообще сама жизнь, особенно когда она нескучная.
— Ляйсан, скажите, на центральном железнодорожном вокзале в Казани по-прежнему звучит в записи ваш голос, приветствующий гостей столицы Татарстана?
— Давно не была на вокзале, не знаю. Но совершенно точно мой голос приветствовал там туристов почти 13 лет, я писала об этом в своих соцсетях. Решилась я тогда на этот рассказ, потому что мне стало грустно от мысли, что если я вдруг сейчас умру, никто не узнает, чей голос все слышат на нашем вокзале.
— Что (или кто) может поднять ваше настроение, когда вам грустно?
— Мои друзья. И близкие подруги. Я, кстати, человек, который верит в женскую дружбу. У меня даже есть одна коллега, подруга, и мы с ней уже много лет дружим. Я очень счастлива, что у меня есть такая дружба. Еще есть подруга вне театра, тоже очень близкая. Когда я прихожу к своей вот этой подруге, и мы просто болтаем, что-то там делаем, слушаем музыку, так хорошо становится!..
— Ляйсан, как вы думаете, каким будет Камаловский театр через 25 лет?
— Надеюсь, что он будет по-прежнему татарским. То есть будет местом, где бережно сохраняют татарский язык. Предполагать что-то еще я не хочу, потому что мне намного важнее, что происходит в моей жизни здесь и сейчас.
Беседу вела Айя Султанова